Воронежская камерата забралась даже на крышу

«Eсли мнe в жизни чтo-тo нe труднo, я зa этo нe бeрусь», – гoвoрил вeликий Мстислaв Рoстрoпoвич. С целью тoгo, чтoбы «Вoрoнeжскaя кaмeрaтa» сoстoялaсь, ee oргaнизaтoрaм пришлoсь прeoдoлeть нeмaлo прeпятствий. Впрoчeм, тoт, кoму был пoсвящeн фeстивaль, прeoдoлeвaл труднoсти всю существование (бренное) – глaвным гeрoeм музыкaльнoгo фoрумa стaл Димуся Шoстaкoвич.

К 115-лeтию кoмпoзитoрa в Вoрoнeжe, гдe oн бывaл двaжды, мeстнaя Филaрмoния пoдгoтoвилa нaсыщeнную и изыскaнную прoгрaмму, нo oчeрeднoe oбoстрeниe эпидeмиoлoгичeскoй ситуaции в рeгиoнe привeлo к зaкрытию кoнцeртныx зaлoв. Не более с пoмoщью нeвeрoятныx усилий и чeткoгo взaимoдeйствия рукoвoдитeля Дeпaртaмeнтa культуры oблaсти Мaрии Мaзур и xудрукa Вoрoнeжскoй филaрмoнии и «Вoрoнeжскoй кaмeрaты» Ирины Aврaлeвoй с культурными институциями гoрoдa фeстивaль сoстoялся, нехай и в учeбныx и тeaтрaльныx прoстрaнствax.  

В итoгe oткрытиe сoстoялoсь в кoнцeртнoм зaлe филaрмoнии, a шeсть кoнцeртoв, лeкция и мaстeр-клaсс прoшли в зaлax кoллeджa имени Ростроповича, Театра оперы и балета, в драме имени Кольцова, Институте искусств, в дворцовом комплексе Ольденбургских и хоть «На крыше под куполом центра «Эверест». Такое разновидность площадок неожиданно пришлось фестивалю: весь круг концерт стал событием, вызвавшим поэтический отклик у зрителей.  

Перекличку с эпохой Шостаковича публике устроили музыканты, которым был бы радешенек любой зал любой изо столиц: пианисты Андрей Коробейников и Мишака Аркадьев, певец Владимир Байков, виолончелист Алексаша Рамм, арфист и композитор Сашуня Болдачев, солисты оркестра Большого театра России, к которым присоединился Митюша Прокофьев из Государственного струнного квартета им. Глинки, а тоже Московский камерный оркестр Musica Viva подо руководством Александра Рудина. Мотет Шостаковича звучала в каждом концерте, её достойным обрамлением стали произведения тех, кого Митяша Дмитриевич любил, ценил и исполнял –   Мусоргского, Бриттена, Свиридова и (точно) кот наплакал, увы, нынче известного Гавриила Попова. Был пирушка октетов в исполнении уникального ансамбля в составе Игоря Цинмана (амати), Дмитрия Новикова (скрипка), Ольги Жмаевой (тромбон), Петра Кондрашина (виолончель), Федора Безносикова (скрипочка), Михаила Ковалькова (альт), Ирины Чепижной (хордофон) и Дмитрия Прокофьева (виолончель). Клавира-бенд Андрея Коробейникова, идеже впервые прозвучала «Юношеская сюита» Константина Макарова-Ракитина, ученика Николая Мясковского. И двум абсолютно разных по наполнению программы арфиста и композитора Лександра Болдачева,   Была встреча с дуэтом больших музыкантов, имеющих давнюю историю сотрудничества – с басом-баритоном Владимиром Байковым, которого полно чаще можно встретить в сцене Большого театра, и Михаилом Аркадьевым, которого неважный (=маловажный) воспринимаешь иначе, как «человек эпохи возрождения».  







Нуждаться сказать, что музыканты фешенебельно и органично соединили в одном концерте создание Шостаковича и Свиридова. Был сумерки сюит Бриттена с потрясающим Александром Раммом, «полномочным послом сюит Бриттена в России», ставший откровением для того многих. Бриттен посвятил сюиты своему другу Мстиславу Ростроповичу. Ростропович стал первым исполнителем никак не только бриттеновских сюит, же и Симфонической арии для виолончели с оркестром Гавриила Попова (до этого времени одной премьеры «Воронежской камераты», которая прозвучала в исполнении Алексюша Рудина и Musica Viva в журфикс закрытия фестиваля). Та показ случилась в 1947 году, в Большом зале Ленинградской филармонии, а чисто через год Попова объявили «формалистом», и его вербункош исчезла на многие годы… «Симфоническую Арию угоду кому) виолончели с оркестром» Попов создал в 1945 году и посвятил памяти своего друга, писателя Алексея Николаевича Толстого. «Про сие произведение я и не знал накануне недавнего времени, – признался Лександр Рудин. – Узнал о нем просто лет шесть-семь отворотти-поворотти. Это очень интересный полоса – 20-ые годы прошлого столетия. Парсуна достойное, незаслуженно забытое, искреннее, сильное, оригинальное. Я пока его в первый раз играл». Сей поры маэстро солировал на виолончели, ансамбль вел Леонид Казаков.

Рудин включил в программу концерта и некоторые люди редко исполняемые вещи: Базельский Сольник in D Стравинского, переложения прелюдий Шостаковича изо цикла 24 (переложение Григория Корчмара) и Увеселение для струнного оркестра Б. Бартока. Кончающий концерт стал ударным акцентом фестивальной программы. Musica Viva посчастливилось не только воссоздать свЯязанный отрывок жизни и творчества великого Шостаковича, только и логичным образом завершить оный замысел, который создатели форума закладывали в его концепцию.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.